20:11 

Фикшен от Че

сурикат бонапарт
святая елена - маленький остров
Че - нехороший человек.

Ловите.

Ангст с элементами иронии про Зорин Блиц.
Предположим на секунду, что ее вернули к "жизни", а Зорин не захотела снова быть машиной убийства.

Безумие. Сплошное безумие. Ему было мало? Чего? Крови? Ее пролилось вполне достаточно. Войны? Хе… Лично мне ее хватило по уши еще тогда, в 44-том.
Во всяком случае, теперь мы на нашей старой базе в Бразилии. Мы – это те, кого посчитали нужным восстанавливать, плюс Доктор и Майор, которые этим грязным делом и занимались. Еще как-то нужны «Vaterland» оказались я, Капитан и Рип. Шрёдингер, по словам Доктора, «восстановлению не подлежал».
Почти сразу, как мы вернулись, неожиданно пошел снег. В Бразилии. Метель сразу замела бункер едва ли не до крыши.
А в целом – все как всегда. Как было еще в Польше. Утром – построение, завтрак, после чего мы разбредаемся кто куда. Вечером – ужин и отбой.
Мы с Рип сидим по нашим комнатам. Я не хочу их видеть. И они не горят желанием встречаться. Каждый день, наслаждаясь обществом собственных страхов, галлюцинаций, иллюзий, я думаю о том, что могло бы быть. Может, все мы никогда так и не встретились бы. А может быть, все повернулось бы совсем не так.
Я нынешняя – тень меня прошлой.
Моя суть – убивать. Я больше ничего не умею, ни для чего не нужна. Никому.

Вызвали сегодня к Майору. Велели отчитаться по поводу заявления об увольнении. В конце концов, Майор не выдержал и поставил свою подпись на документе.
Вернулась в комнату и начала собирать свои немногочисленные вещи с какой-то смутной радостью на сердце.
Рип пыталась уговорить меня остаться, но – безуспешно. Все.

..Впервые поняла, что действительно – все, где-то через неделю после ухода. Сидела в бывшей квартирке Яна в одном из бандитских кварталов и внезапно вспомнила, что сегодня воскресенье. По воскресеньям у нас на базе всегда были такие… «семейные», что ли, обеды. Со стены мне улыбался Ян лет 15, еще не успевший обрасти пирсингом. Да и хамством, надеюсь, тоже.
В понедельник я пошла в местный участок. Наниматься. Жить на что-то надо было, а ничего полезного я не умела. Показала им паспорт, специально выправленный несколько лет назад, показала свои умения – в пределах человеческих, конечно. Почему-то боялась, что спросят про тату – зачем, для чего… Придумала дурацкую отговорку, что это традиции… Но обошлось. Сказали прийти завтра к восьми утра. Весь вечер сочиняла что-то пристойное из запасных штанов.

Первая рабочая неделя прошла в целом терпимо, не считая мелкой стычки с напарником. Ему что-то не понравилось в приказе начальства, и он начал активно его критиковать. Я, привыкшая к армейской дисциплине, одернула его…

В следующее воскресенье я вычищала квартиру от грязи, мусора и лишнего барахла. То, что осталось – мебель, книги, кухонная утварь, бытовые мелочи – расставила по местам и любовалась наведенной красотой. Попутно обнаружила три схрона с травой. Выкидывать не стала – мало ли, и сныкала подальше.

Пришла настоящая календарная зима. В данной местности это выражалось увеличением среднесуточной температуры. Работы стало не то чтобы больше, но преступники как-то оборзели, а мы, полицейские – расслабились.
Поймали одного из наших курьеров, наркомана Бенито. Когда он увидел меня в участке, чуть не прожевал кляп. Пользуясь тем, что никто из соратников немецкого не знал, доступно ему объяснила, как я его убью, если он расскажет про меня. Бенито кивнул, пожевал кляп еще немножко и ушел вслед за полицейскими в «обезьянник».
Лола (скромная забитая девочка с ресепшна) проводила его печальным взглядом и спросила, что я ему сказала. Переводить я, разумеется, не стала, буркнув, что ничего важного для дела.

Вечером меня посетили гости.
В первый момент, увидев вдвигающуюся в квартиру монументальную фигуру, я вздрогнула.
Капитан пристроился на хлипком стуле, стащил с головы кепку и кивнул. Я села напротив и попыталась поймать его взгляд.
- Зачем ты ушла? – Я подскочила на стуле. Первый раз услышать голос соратника больше чем за полвека… Неожиданно, знаете ли.
- А ты имеешь что-то против?
- Нет. Не возвращайся.
- Тогда зачем ты пришел? – Я потихоньку начинала закипать. Ненавижу, когда кто-то лезет в мою жизнь!
- Чтобы уговорить тебя вернуться. – Он склонил голову на бок и наблюдал за мной. Его спокойный взгляд раздражал меня еще больше.
- Ты издеваешься?! – Я встала.
- Нет. Меня прислали специально за тем, чтобы пригласить тебя обратно.
- «Не возвращаться» - это приглашение обратно?
- Это мой личный совет. На базе сейчас – «разврат и безобразие».
- Не поняла… - Я растерянно опустилась на прежнее место.
- Майор нашел где-то женщину по имени Ребекка. Она, кажется, из евреев, но это неважно. Важно то, что она заняла место Дока.
- А он куда делся?
- Никуда. Формально она его ассистентка, а реально - Док теперь никто. Она нашла какие-то его записи, которые не сходились с объявленными результатами. Майор разозлился – ну, как мог, он в принципе незлобивый, и велел срочно тебя найти. Уговорить вернуться.
- А если я не вернусь? И вообще, почему именно я?
- Рип на их стороне, я стараюсь сохранять нейтралитет – да никому и не нужен, Док со мной почти не работал, а те записи, как я понял, были связаны именно с тобой. Док не выполнил какое-то указание, сославшись на невозможность этого, а Ребекка доказала, что все вполне возможно.
- А конкретнее?
- Док не провел повторную мотивацию. После твоего восстановления.
- Мотивацию?!
- Не знаю точно, что это, но вроде бы от этой мотивации зависит желание убивать. Я в этом не разбираюсь. – Капитан надел кепку и тяжело поднялся.
- Auf Wiedersehen.
- Auf Wiedersehen.

Я долго не могла уснуть. Я наивно думала, что нежелание убивать связано с чем-то более существенным, чем «мотивация».
Все оказалось слишком просто.
Я упорно не могла понять, почему Капитан не подчинился приказу. Неужели все настолько плохо?...

«Мадам большая оптимистка». Все оказалось еще хуже.

Прошло всего полторы недели. Воскресенье. Привычно прихлопнула будильник и неожиданно, еще сквозь сон, поняла, что он не звонил. Звонили в дверь, осторожно нажимая кнопку звонка. За неимением глазка посмотреть, кто пришел, было невозможно. Торопливо нащупав халат и завернувшись в него, чтобы не сверкать телесами перед посторонними, я потянулась к замку.
На пороге стоял Док.

Я не сразу поняла, что в нем изменилось.
Он, похоже, стал выше… Сменил свой халат на серый затертый свитер… Простые джинсы зашиты на коленях, зашиты явно мужской рукой. Очки отсутствуют, и светлые, почти бесцветные глаза смотрят на меня беззащитно и немного растерянно.
- Привет.
Я попятилась. Док шагнул вперед и закрыл дверь.
- Зачем ты пришел? – Я постаралась придать себе максимально гордый вид.
Док порылся в сумке, висящей у него на плече, и вытащил обтрепанную папочку.
- Держи, это твое.
Я с сомнением поглядела на корочку. «Эксперимент №391, «Зорин Блиц», 12.04.1944».
- Что это?
Док помялся.
- Это описание всех экспериментов, которые над тобой проводились.
- И зачем ты мне это принес? – Я оперлась рукой на стену.
- Чтобы ты знала.
- Ладно. Идем на кухню, что толку здесь разговаривать.

Док выбрал тот же стул, что и Капитан. Интересно, это инстинктивное?...
- Ты только за этим пришел? – Я решилась нарушить тишину.
Док бросил на меня взгляд и снова склонил голову, рассматривая столешницу.
- Ну, отвечай.
- Н-нет… … я хотел извиниться. – Голос Дока дрожал, руки, лежащие на столе, немного тряслись.
Я изумленно посмотрела на него.
- За что?..
- За все. Зорин, прости, пожалуйста.
Я откинулась на спинку своего стула.
- Ты с ума сошел.
- Возможно. – Он упорно не желал поднимать глаза на меня, словно опасаясь, что я увижу в них что-то, что он хотел бы скрыть. У меня промелькнула дурацкая мысль, но я тут же отбросила ее. Этого быть не может. И не было. А если…
Нет.
Я на мгновение замялась.
- Прощаю. – Док с надеждой вскинул голову, и я заметила на его лице проблеск улыбки.
- И еще… Ты использовала свои способности?
- Нет. А что?
- И… все было в порядке? Никаких галлюцинаций, беспричинных вспышек ярости? – Теперь это был прежний Доктор, которого я знала. И ненавидела. Сухой, деловой тон, как будто и не было последней минуты.
- Нет. Почему такие вопросы?
- Значит, это последствия мотивации…
В моей голове зашевелились дурные подозрения.
- Быстро расскажи мне, что случилось у вас на базе, зачем ты пришел, что тебе приказал Майор и что это за мотивация такая. – Я напряглась. Док заерзал, занервничал.
- Капитан тебе все рассказал. Приказа у меня не было, я пришел без ведома Макса. А мотивация – препарат для искусственного стимулирования подчинения. Проще говоря, мощная психотропная гадость, которая вызывает ярость и злобу.
- А что ты там говорил про галлюцинации?
- Ты помнишь 44 год? – Я честно постаралась вспомнить, но мысли расползались, как опарыши.
- Нет.
- У тебя из-за употребления этого препарата и вследствие отказа использовать свои способности начались галлюцинации, твои иллюзии обернулись против тебя. Похоже, твоя память сама выкинула это из головы.

Мы разговаривали еще долго. Когда луна закрепилась над крышей соседнего дома, Док ушел. А я все сидела на кухне и пыталась понять, что же я видела в его глазах – что-то новое, незнакомое, или, верней сказать, давным-давно забытое. Что-то, что испугало меня почище всех угроз, которых я слышала немало.


Прода - будет. Но ангст, опять-таки, не совсем мой жанр.
Че привык к стебу.

   

MILLENIUM community

главная